"- Жить, будем жить!
- А смерть придет, помирать будем... - пропел Николка и вошел.
В руках у него была гитара, но вся шея в крови, а на лбу желтый венчик с иконками. Елена мгновенно подумала, что он умрет, горько зарыдала и проснулась..."(с)
"Белая гвардия"
Так откликнулись тревоги семьи за судьбу Николая Булгакова в первом романе его старшего брата.
Ещё более остро и трагично эти тревоги отражены в рассказе "Красная корона" (1922 года), где главный герой, мучимый не утихающей душевной болью и чувством вины, сходит с ума, оказывается в лечебнице, и там, в бреду ему все время является младший брат в кровавой "красной короне".
В реальности же Николай не погиб в гражданской войне, и в целом жизнь его сложилась более спокойно и счастливо, чем у Михаила, если не считать того печального факта, что после 1919 года (а на тот момент ему шел 21 год) он никогда больше не виделся ни с кем из близких родственников.
Известно, что Михаил Булгаков не успел эмигрировать с отступающей белой армией из-за свалившего его тифа и по воле судьбы остался в Советской России. Николай же, осенью 1919 года вступив в ряды Добровольческой армии, был ранен во время октябрьских боев в Киеве и отправлен в Феодосию, где служил в тыловых частях армии, работая в госпитале. Позже в 1922 году он рассказал матери в письме: "...просидел 22 суток один одинешенек с оспенными больными крестьянами, доставленными из пораженного эпидемией уезда. Работал в тифозном отделении с 50 больными и Бог меня вынес целым и невредимым."